Это он, подобно талисману...

Это он, подобно талисману,
мог со мною улетая в даль
Исцелить в груди сквозную рану
Утолить сердечную печаль...
Это он, подобно талисману,
мог со мною улетая в даль
Исцелить в груди сквозную рану
Утолить сердечную печаль.
Был всегда он сладостен для слуха, голос твой.
земной и не земной
И не приуменьшится заслуга
никогда его передо мной.
И как будто в соке алычевом
виделись уста мне и на них
таяли снежинки перед словом,
что само укладывалось в стих

то печаль врывалась. то веселость
в грудь мою на жизненном пути
неземной и ангельский твой голос
никогда теперь уж не найти
жанна