Как ни странно, но все же по-моему юность сгорела...

Как ни странно, но все же по-моему юность сгорела.
Первый признак, что трезво о жизни могу рассуждать.
Кружит снег незадумчивый, легкий, пушистый и белый.
Я тебе не смогу на всю улицу громко кричать...
Как ни странно, но все же по-моему юность сгорела.
Первый признак, что трезво о жизни могу рассуждать.
Кружит снег незадумчивый, легкий, пушистый и белый.
Я тебе не смогу на всю улицу громко кричать.

Даже глупости и сумасбродства навеки забыты,
Я уже не смогу даже вспомнить о нашей любви.
Помню только у дома цветы и окно приоткрыто.
И от летней грозы по дорогам струятся ручьи.

Как ни странно теперь это кажется горькой потерей.
Только порвана нить, что навеки связала с тобой.
Как же мы расставались тогда, но я все-таки верю
В эту добрую, нежную, глупую, давнюю боль.

Я уже не смогу так легко петь тебе свои песни,
И читать эти первые, очень плохие стихи.
Но мне кажется, если однажды проснусь на рассвете,
И увижу тебя, ты простишь мне все эти грехи.

Я не знаю, когда мне придется тебя все же встретить,
И увидеть в глазах твоих, прежде веселых, испуг.
И на Ваше: «Ну здравствуй, как жизнь?» не смогу Вам ответить,
Извините, но только на Ты я уже не смогу.

Не смогу… это впрочем от многово освобождает.
И от всех объяснений, не нужных уже никому.
Сколько время прошло… лет пятнадцать, но я все такая.
Почему же мы с Вами расстались, никак не пойму.
Lenusik