Вне зоны покрытия...

Где-то по смерзшимся трассам
Ты мчишься "под 100", не боясь полуночных ГАИ.
На каждый звонок без ответа - смешливое «грасиас».
А в глупых мечтах - ресторан, «файв-о-клок» на двоих...
Где-то по смерзшимся трассам
Ты мчишься "под 100", не боясь полуночных ГАИ.
На каждый звонок без ответа - смешливое «грасиас».
А в глупых мечтах - ресторан, «файв-о-клок» на двоих...

На карие вишни небрежно срывается челка,
«Вне зоны покрытия». Русская темная даль...
Ты помнишь себя не простившей и вздорной девчонкой,
Оставившей мне телефон и в довесок - печаль.

Встряхнешь непокорными кудрями черного цвета -
Мой маленький дьявол с крылами из тонкого льна.
На заднем сидении - томик Бодлера, газеты...
На нежных ресницах которую зиму - весна...

«Вне зоны покрытия». Чертовы трассы Байкала!
Ты скоро в шампанском мой образ навек разопьешь...
Ты очень... ты очень... ты очень... ты очень устала...
Глаза заслезились. В глазах сожаленье... И что ж? –

Ты мчишься всё также... Я также звоню. Полуночной,
Невидимой нитью связала нас крепко мечта...
«...Когда? Через час уже будешь? Нет, правда? Ты точно
Приедешь? Ты знаешь ведь здесь без тебя - пустота...» -

Почудилось было... И где-то на смерзшихся трассах
Твой след не смело - он остался! он где-то там есть!
«Вне зоны покрытия». Старая-старая сказка.
И номер твой в памяти: два-девять-девять-семь-шесть
Анютка