Встречный код

Динамично-демоничный
ехал в поезде я лично,
вёз в себе немного лиха –
не выказывал его.
А на полустанке энском
влезла ведьма в платье венском, –
и в вагоне стало тихо –
тихо в тишине тугой.
 
Стоголовое молчанье
ста людей в продольном чане,
цепенело, костенело,
не приветствуя сего.
Ведьма ж на сиденье крайнем
села в ореоле тайном.
Взглядом пересёкся с ней я.
Почему и отчего?
 
Вечер резали колёса,
в рельсы стукаясь без спроса,
мча составы в долы-дали
государства своего.
И в дистанциях огромных
постучались в поезд громы.
Мы такого не слыхали
никогда и ничего.
 
Я энергетично резок,
я резвлюсь под звон железа, –
тут же очи ведьмедины на меня легли, –
ого!
Сконцентрировавшись жёстко,
я пульнул в глаза ей горстку
фиолетовых искринок
вольт на 5 – ну что с того?
                             
Два озноба поплошее,
лихорадку ворожеи
мне послала, млечно млея,
ведьма сущностью другой.
Слиплись в голове печали,
словно в уши мне кричали      
фрагонаро-фарадеи                                                                          
мира чаянья всего…
 
Заблокировал я напасть,
притворился, словно в радость –
темень, морок, стужа в зное, –
я здоров, как  Иго-го!
И представился ей мыслью:
«Не пора ль сложить нам в числа
думы, души, остальное –
под бразильское танго?»
 
Мы сходились с ней в астралах,
в пируэтах,
дикой парой,
заклинаясь звёздным мифом,
взяв один от одного…
И в озоне мезозоя,
и пониже – в биослое,
я узнал, что эта фифа
по прозванию Марго.
 
Стрелы – стрелам, духи – духам.
Не земля была нам пухом.
Демонично-динамичный,
оттолкнув себя ногой,
я очнулся у вокзала.
Буря с градом танцевала –
память зова, память клича
и её, и моего.