Письмо товарищу кострову...

Простите
  меня,
товарищ Костров,
с присущей...
Простите
  меня,
товарищ Костров,
с присущей
душевной ширью,
что часть
   на Париж отпущенных строф
на лирику
   я
растранжирю.
Представьте:
   входит
   красавица в зал,
в меха
   и бусы оправленная.
Я
 эту красавицу взял
и сказал:
- правильно сказал
или неправильно?-
Я, товарищ,-
из России,
знаменит в своей стране я,
я видал
девиц красивей,
я видал
девиц стройнее.
Девушкам
  поэты любы.
Я ж умен
  и голосист,
заговариваю зубы -
только
   слушать согласись.
Не поймать
меня
  на дряни,
на прохожей
  паре чувств.
Я ж
навек
   любовью ранен -
еле-еле волочусь.
Мне
   любовь
   не свадьбой мерить:
разлюбила -
   уплыла.
Мне, товарищ,
в высшей мере
наплевать
   на купола.
Что ж в подробности вдаваться,
шутки бросьте-ка,
мне ж, красавица,
  не двадцать,-
тридцать...
  с хвостиком.
Любовь
   не в том,
чтоб кипеть крутей,
не в том,
   что жгут угольями,
а в том,
  что встает за горами грудей
над
   волосами-джунглями.
Любить -
  это значит:
в глубь двора
вбежать
и до ночи грачьей,
блестя топором,
   рубить дрова,
силой
  своей
играючи.
Любить -
  это с простынь,
  бессонницей
рваных,
срываться,
ревнуя к Копернику,
его,
а не мужа Марьи Иванны,
считая
   своим
  соперником.
Нам
   любовь
не рай да кущи,
нам
   любовь
гудит про то,
что опять
   в работу пущен
сердца
   выстывший мотор.
Вы
   к Москве
  порвали нить.
Годы -
расстояние.
Как бы
вам бы
объяснить
это состояние?
На земле
  огней - до неба...
В синем небе
   звезд -
до черта.
Если бы я
   поэтом не был,
я б
   стал бы
звездочетом.
Подымает площадь шум,
экипажи движутся,
я хожу,
стишки пишу
в записную книжицу.
Мчат
авто
  по улице,
а не свалят наземь.
Понимают
  умницы:
человек -
   в экстазе.
Сонм видений
   и идей
полон
  до крышки.
Тут бы
   и у медведей
выросли бы крылышки.
И вот
  с какой-то
   грошовой столовой,
когда
  докипело это,
из зева
до звезд
   взвивается слово
золоторожденной кометой.
Распластан
хвост
   небесам на треть,
блестит
и горит оперенье его,
чтоб двум влюбленным
   на звезды смотреть
из ихней
  беседки сиреневой.
Чтоб подымать,
  и вести,
и влечь,
которые глазом ослабли.
Чтоб вражьи
  головы
  спиливать с плеч
хвостатой
   сияющей  саблей.
Себя
  до последнего стука в груди,
как на свиданье,
простаивая.
прислушиваюсь:
  любовь загудит -
человеческая,
простая.
Ураган,
огонь,
вода
подступают в ропоте.
Кто
сумеет совладать?
Можете?
Попробуйте...