Подлиза

Этот сорт народа -
тих
и бесформен,
  словно студень...
Этот сорт народа -
тих
и бесформен,
  словно студень,-
очень многие
   из них
в наши
  дни
выходят в люди.
Худ умом
и телом чахл
Петр Иванович Болдашкин.
В возмутительных прыщах
зря
 краснеет
   на плечах
не башка -
а набалдашник.
Этот фрукт
   теперь согрет
солнцем
   нежного начальства.
Где причина?
   В чем секрет?
Я
 задумываюсь часто.
Жизнь
его
   идет на лад;
на него
  не брошу тень я.
Клад его -
  его талант:
нежный
способ
обхожденья.
Лижет ногу,
лижет руку,
лижет в пояс,
   лижет ниже,-
как кутенок
лижет
  суку,
как котенок
кошку лижет.
А язык?!
На метров тридцать
догонять
начальство
   вылез -
мыльный весь,
   аж может бриться,
даже
 кисточкой не мылясь.
Все похвалит,
впавши
  в раж,
что
  фантазия позволит -
ваш катар,
  и чин,
   и стаж,
вашу доблесть
и мозоли.
И ему
   пошли
   чины,
на него
в быту
  равненье.
Где-то
будто
вручены
чуть ли не -
   бразды правленья.
Раз
 уже
в руках вожжа,
всех
  сведя
   к подлизным взглядам,
расслюнявит:
  "Уважать,
уважать
   начальство
надо..."
Мы
 глядим,
   уныло ахая,
как растет
   от ихней братии
архи-разиерархия
в издевательстве
  над демократией.
Вея шваброй
верхом,
  низом,
сместь бы
всех,
кто поддались,
всех,
   радеющих подлизам,
всех
  радетельских
  подлиз.