<Font color=#ff0000>разговор с фининспектором о поэзии с mp3</font>

Гражданин  фининспектор!
   Простите за беспокойство.
Спасибо...
не тревожьтесь...
Гражданин  фининспектор!
   Простите за беспокойство.
Спасибо...
не тревожьтесь...
   я постою...
У меня к вам
   дело
деликатного свойства:
о месте
поэта
   в рабочем строю.
В ряду
   имеющих
лабазы и угодья
и я обложен
  и должен караться.
Вы требуете
  с меня
  пятьсот в полугодие
и двадцать пять
   за неподачу деклараций.
Труд мой
  любому
  труду
родствен.
Взгляните -
  сколько я потерял,
какие
  издержки
в моем производстве
и сколько тратится
   на материал.
Вам,
конечно, известно явление "рифмы".
Скажем,
строчка
  окончилась словом
  "отца",
и тогда
через строчку,
   слога повторив, мы
  ставим
  какое-нибудь:
  ламцадрица-ца.
Говоря по-вашему,
  рифма -
   вексель.
Учесть через строчку! -
   вот распоряжение.
И ищешь
мелочишку суффиксов и флексий
в пустующей кассе
  склонений
  и спряжений.
Начнешь  это
   слово
  в строчку всовывать,
а оно не лезет -
нажал и сломал.
Гражданин  фининспектор,
   честное слово,
поэту
  в копеечку влетают слова.
Говоря по-нашему,
  рифма -
бочка.
Бочка с динамитом.
   Строчка -
фитиль.
Строка додымит,
   взрывается строчка,-
и город
на воздух
строфой летит.
Где найдешь,
   на какой тариф,
рифмы,
   чтоб враз убивали, нацелясь?
Может,
   пяток
  небывалых рифм
только и остался
что в Венецуэле.
И тянет
меня
  в холода и в зной.
Бросаюсь,
   опутан в авансы и в займы я.
Гражданин,
учтите билет проездной!
 - Поэзия
   - вся! -
  езда в незнаемое.
Поэзия -
   та же добыча радия.
В грамм добыча,
   в год труды.
Изводишь
  единого слова ради
тысячи тонн
  словесной руды.
Но как
   испепеляюще
  слов этих жжение
рядом
  с тлением
   слова - сырца.
Эти слова
   приводят в движение
тысячи лет
миллионов сердца.
Конечно,
  различны поэтов сорта.
У скольких поэтов
  легкость руки!
Тянет,
   как фокусник,
строчку изо рта
и у себя
   и у других.
Что говорить
   о лирических кастратах?!
Строчку
чужую
   вставит - и рад.
Это
   обычное
воровство и растрата
среди охвативших страну растрат.
Эти
   сегодня
стихи и оды,
в аплодисментах
   ревомые ревмя,
войдут
   в историю
   как накладные расходы
на сделанное
   нами -
   двумя или тремя.
Пуд,
как говорится,
   соли столовой
съешь
  и сотней папирос клуби,
чтобы
  добыть
  драгоценное слово
из артезианских
   людских глубин.
И  сразу
  ниже
   налога рост.
Скиньте
с обложенья
нуля колесо!
Рубль девяносто
   сотня папирос,
рубль шестьдесят
столовая соль.
В вашей анкете
  вопросов масса:
- Были выезды?
  Или выездов нет?-
А  что,
если я
десяток пегасов
загнал
   за последние
   15 лет?!
У  вас -
   в мое положение войдите -
про слуг
  и имущество
с этого угла.
А что,
   если я
   народа водитель
и одновременно -
  народный слуга?
Класс
  гласит
  из слова из нашего,
а мы,
  пролетарии,
двигатели пера.
Машину
   души
с годами изнашиваешь.
Говорят:
  - в архив,
   исписался,
пора!-
Все меньше любится,
все меньше дерзается,
и лоб мой
время
   с разбега крушит.
Приходит
  страшнейшая из амортизаций -
амортизация
  сердца и души.
И когда
это солнце
  разжиревшим боровом
взойдет
над грядущим
без нищих и калек,-
я
   уже
   сгнию,
   умерший  под забором,
рядом
   с десятком
моих коллег.
Подведите
   мой
   посмертный баланс!
Я утверждаю
  и - знаю - не налгу:
на фоне
сегодняшних
   дельцов и пролаз
я буду
   - один! -
в непролазном долгу.
Долг наш -
  реветь
  медногорлой сиреной
в тумане мещанья,
  у бурь в кипенье.
Поэт
  всегда
  должник вселенной,
платящий
  на горе
   проценты
  и пени.
Я
  в долгу
   перед Бродвейской лампионией,
перед вами,
  багдадские небеса,
перед Красной Армией,
   перед вишнями Японии -
перед всем,
  про что
   не успел написать.
А  зачем
  вообще
  эта шапка Сене?
Чтобы - целься рифмой -
   и ритмом ярись?
Слово поэта -
ваше воскресение,
ваше бессмертие,
гражданин канцелярист.
Через столетья
  в бумажной раме
возьми строку
и время верни!
И встанет
   день этот
   с фининспекторами,
с блеском чудес
   и с вонью чернил.
Сегодняшних дней убежденный житель,
выправьте
   в энкапеэс
на бессмертье билет
и, высчитав
  действие стихов,
   разложите
заработок мой
на триста лет!
Но сила поэта
не только в этом,
что, вас
  вспоминая,
   в грядущем икнут.
Нет!
И  сегодня
  рифма поэта -
ласка
  и лозунг,
  и штык,
   и кнут.
Гражданин фининспектор,
  я выплачу пять,
все
   нули
у цифры скрестя!
Я
  по праву
требую пядь
в ряду
   беднейших
   рабочих и крестьян.
А если
   вам кажется,
   что всего делов -
это пользоваться
чужими  словесами,
то вот вам,
  товарищи,
  мое стило,
и можете
  писать
  сами!